?

Log in

No account? Create an account

назад | вперед


Время не щадит никого, за исключением тех, кто бросает ему вызов бодростью духа. Одним из таких героев, несомненно, является Роджер Гловер. Легендарный басист Deep Purple выкроил время в своем плотном графике, чтобы поведать Rockcor о новом сольном альбоме, рассказать о знакомстве с интересными людьми и погрузиться в воспоминания давно минувших лет.


- Поздравляю с рождением дочери, Вы выбрали ей потрясающее имя. Как это вновь ощущать себя отцом спустя столько лет?
- Это замечательно! Просто не верится, у меня уже трое детей: старшей Джулии уже за тридцать, Люси – два года, а Мелоди – два месяца. Все они такие милые и я без ума от счастья.
- В начале июля вышел Ваш очередной сольник, как бы Вы сами охарактеризовали его стиль?
- Думаю, никак. Понимаешь, это песни, а не стили. Я не один из тех, кто пишет тексты лишь для того, чтобы они стали хитами, я не поп-певец. Для меня это своего рода хобби, я люблю писать песни и делаю это всю свою жизнь. Когда их набирается достаточное количество, я выпускаю альбом, не покрываться же им паутиной. И вот настало время смахнуть с них огромный слой пыли и показать публике то, что залежалось. Песни были написаны в разные годы и при различных обстоятельствах, поэтому относить их к какой-то одной категории было бы некорректно. Я вообще не люблю все эти разграничения, для меня это все музыка. Абсолютно неважно, будь то, например, блюз или хард-рок, или госпел – это всё песни. Разные настроения, атмосфера – вот, в чем истинная разница между ними, а не музыкальные стили.
- Ваш новый альбом называется «If Life Was Easy». После прослушивания сложилось впечатление, что Вы предпочитаете, чтобы все было сложно.
- Ну, вообще-то нет (смеется). Это всего лишь заглавная песня, в которой я рассказываю, что если бы в жизни было бы все просто, то скука бы нас поглотила. Ты ведь не ощущаешь, что живешь по-настоящему, если все идет гладко. В этом вся соль.
- Помимо традиционного участия Вашей дочери, в записи альбома приняли участие Стив Морс, а также Дэн Маккаферти и Питер Эгнью. Почему решили позвать старых друзей?
- Я начал думать об этом после того, как записал предыдущий  сольник, где я спел всего лишь одну песню. Большая часть моих друзей говорили: «Ты можешь спеть больше, ты должен спеть больше!», но, увы, мой голос хорош настолько, что я боюсь, как бы люди от него не разбежались. Да, я могу петь в нижнем регистре, но ведь так не споешь все песни. И когда я пишу песни, зная заранее, что не смогу их воспроизвести должным образом, я прошу кого-нибудь сделать это за меня. Кого именно я позову, зависит лишь от настроения композиции. Например, у меня был трек «Imagination», были написаны аккорды, придумано название, но не было никаких мыслей основательно его исполнения. И вот после нескольких неудачных попыток я подумал, что у меня ничего не выйдет, и, наконец, сдался. Но вскоре меня навестила моя дочь Джулия. Я поведал о своей проблеме, и она пообещала подумать на досуге, а после мы благополучно забыли об этом разговоре.  Спустя несколько месяцев ко мне вновь приехала дочь. «Я спою для тебя», - произнесла она. Надо сказать, я был потрясен, потому как никогда не думал о тех элементах, которые привнесла в песню Джулия, она и сейчас меня многому учит. И несмотря на то, что она моя дочь, иногда я ощущаю себя её студентом.
Не знаю, по какому принципу я выбираю исполнителей, иногда это тот, кого я хорошо знаю, в иной раз наоборот, как было в случае с Уолтером Гэлли, который исполняет песню «When the day is done». Он французский певец и на английском изъясняется с трудом. Во Франции у него есть своя группа, которая поддерживала нас в некоторых турах, крутая, кстати, такая настоящая панк-рок банда, хотя преимущественно они все-таки хард-рок играют, пожалуй. Не знаю почему, но этот парень мне понравился, и мы сдружились. Однажды я спросил его, не хочет ли он спеть песню на английском? Уолтер тогда удивился: «С чего бы это? Я ведь не говорю по-английски», разумеется, он сказал это по-французски. Я возразил и убедил его, что английский язык с французским акцентом звучит очень здорово, вот так внезапно мы записали песню. Я чертовски люблю неожиданности.
- Ваш сольный проект – это отдушина от Deep Purple?
- Можно и так сказать. Для Deep Purple нельзя было специально писать песни, они появлялись сами, благодаря импровизации. То есть написать песню можно, но это будет уже не Deep Purple. Тексты рождаются из музыки, а не музыка из песен – в этом  разница. Если же ты певец-одиночка, то расслабившись дома, берешься за испанскую гитару или перкуссию, или садишься за пианино, настроение сильно отличается от того, что царит на репетициях с группой. Я не загоняю свое творчество под определенные рамки. Справедливости ради, стоит отметить, что и музыка Deep Purple может быть весьма разнообразной, если Вы слушали последний альбом, то понимаете, о чем идет речь.
- А какой у Вас любимый альбом Deep Purple?
- Почему всем это так интересно? Не знаю, пожалуй, у меня их три. Первый – «Deep Purple in Rock», где мы сформировали свой собственный стиль, второй - «Perfect Strangers», где мы реформировали свое звучание и третий – «Purpendicular», где мы открыли себя снова.
- Была ли дружба между участниками золотого состава Deep Purple или это можно было назвать сотрудничеством? Поддерживаете ли сейчас отношения с бывшими участниками?
- Вряд ли наши отношения можно было бы охарактеризовать, как дружественные. Максимум до чего сейчас доходит наше общение – это «привет, как дела?».
- Роджер, Вы никогда не ощущали некого противоборства между Deep Purple и Led Zeppelin?
- Нет, между нами не было никакого соревнования за звание лучшего на рок сцене. Я был большим фанатом Led Zeppelin, я и сейчас думаю, что они великие. Мы не встречались в то время, когда они были на волне, но позже я познакомился с ними и могу сказать, что все участники Led Zeppelin – потрясающие люди, сейчас мы хорошие друзья. Я никогда не думал о конкуренции с кем бы то ни было, потому как если ты креативен, тебе должно быть все равно, что делают другие. Гни свою линию и будь, что будет. Я пропускаю мимо ушей, когда мне кто-то говорит: «Ты слышал, что AC/DC играет на большем стадионе, чем вы?» - по-моему, это пустая болтовня. Мне нравится заниматься музыкой, а не думать о гонке за лидерство.
- Для многих Ваших поклонников остаётся загадкой, как Вы смогли после ухода из Deep Purple по инициативе Ричи Блэкмора, начать вновь с ним сотрудничать?
- Через шесть лет после того, как я покинул Deep Purple, я присоединился к Rainbow. Я не точил все эти годы зуб на Ричи, и не ненавидел его, за то, что он сделал – такова жизнь. Да, в 1973 году в Deep Purple царила неприятная атмосфера и Ричи был тому виной. Но я до сих пор являюсь его поклонником, и тогда им был. Спустя четыре года, когда я попал на студию и увидел, как он играет «Stargazer»... Это было круто! Позднее Ричи начал продюсировать Rainbow, и я присоединился к нему. Я мог бы этого не делать, но в конечном итоге мы все останемся одни, если не научимся забывать обид.
- Читая о Вас, я представлял человека, обладающего одновременно холодной головой и горячим сердцем, способного взвешенно принимать решения. Сами Вы себя к какому типу людей относите?
- Думаю, к обоим, хотя порой я бываю импульсивным сверх меры (смеется).
- В интервью десятилетней давности из современных музыкантов Вы выделили Rage against the machine за их звучание и стиль. Спустя десятилетие появились ли те, кого Вы бы вновь могли отметить?
- Нет, по большому счету. Я постоянно слушаю новую музыку, но редко обращаю внимание, что именно играет. Не важно, в каком стиле она звучит, главное чтобы вдохновляла на новые подвиги. Интерес к исполнителю появляется тогда, когда я слышу песни, которые не смог бы сам написать. Если же чувствуется, что песня написана по старым канонам, и не преподносит ничего нового, то подобная музыка ничего кроме скуки навеять не может. Сейчас вот я не могу выделить кого-то конкретно. Последние несколько месяцев я слушал различные британские группы, такие как: Mumford & Sons, Bellowhead, Elbow, они, например, пишут отличные песни.
- Кого не спроси о Великих гитаристах, все называют имена из 60-х, 70-х, 80-х и даже 90-х годов, но из современных назвать кого-то затрудняются. Неужели перевелись все виртуозы?
- Может быть еще слишком рано для новых имен?! У музыкантов 60-х и 70-х годов было много времени для того, чтобы расти и развиваться, поэтому сейчас их имена звучат, как легенды. Я верю в то, что и сейчас полным полно классных гитаристов, и им есть к чему стремиться. Так что задай мне этот вопрос году в 2030, и получишь более конкретный ответ. (смеется)
- А как Вам Джек Уайт?
- Я думаю, он велик. Джек – один из тех исполнителей, кто не боится показаться хрупким, это очень сильная черта характера. Большинство музыкантов пытаются представить публике себя в лучшем свете, в то время как ему плевать на то, что думают о нем люди. Он великий музыкант и отличный продюсер.
- Вы ведь тоже занимались продюсированием Rainbow и Nazareth, не собираетесь возобновить деятельность?
- Сейчас у меня на это попросту нет времени. Во-первых, дети занимают почти все свободные часы, во-вторых, Deep Purple, с которыми я много работаю и гастролирую. Требуются несколько месяцев  только для того, чтобы окунуться в продюсирование. Когда берешь группу и отвозишь её на студию, то никогда не знаешь, сколько времени уйдет на неё: может быть, две недели, а может, и два месяца, все зависит исключительно от самих музыкантов. Увы, сейчас я могу позволить продюсировать только себя.
- И напоследок, есть ли у Вас «правила жизни», которых вы придерживаетесь?
- Глубокий вопрос… Я никогда ни о чем не жалею, вот, пожалуй, моё самое главное правило. Какие еще? Я не люблю строить планы, и стараюсь плыть по течению. Забавно, но все самые важные решения в моей жизни были приняты не мной, а другими людьми или сложившимися обстоятельствами. Если бы я придерживался четкого плана, не знаю, оказался бы я в Deep Purple или нет.

Данный материал написан специально для журнала Rockcor, № 6/2011.

Теги

Разработано LiveJournal.com
Designed by Jamison Wieser